часы на сайт
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Литературный уголок » Эпизоды » *ВПР*||КПП "Литейный" (Калининская контрольная зона)
*ВПР*||КПП "Литейный"
toxДата: Суббота, 15.09.2018, 01:17 | Сообщение # 1
Сообщений: 2284
Репутация: 1310
Награды: 3
Статус: Offline

Переход по Литейному мосту в Центральную торговую полосу.




- Ты в комнате, видишь на полу люк.
- Я осмотрюсь.
- Э... ты видишь дверь и э... окна.
- Я подойду к двери и дерну за ручку.
- Она э... дверь закрыта.
- Я подойду к окну и посмотрю что там.
- Окна грязные, ты ничего не видишь.
- Ладно, б*ть, я полезу в люк.
© Драгомир.
Анкета Тернового
__
So you can give your heart to Jesus, but your ass belongs to the Corps! ©
 
ПризракДата: Понедельник, 24.09.2018, 05:36 | Сообщение # 2
Сообщений: 2228
Репутация: 739
Награды: 2
Статус: Offline



Литейный мост был в опущенном состоянии с тех-самых пор, как все началось. Белесый от льда и падающего на него снега, в таком же заснеженном и пустынном Петербурге, с холодной водо, протекающей под ним, он выглядел как манифест, как апофеоз всего, что случилось с этим местом.
С того дня, когда все произошло, прошло около двух лет. Сталкер не считал дни - он перестал это делать давным-давно. И если раньше он определял время года благодаря окружающей погоде или же по сети из коммуникатора, - тогда, давным, как кажется, давно, - то сейчас это вовсе потеряло весь смысл. Не было ни сети, ни коммуникатора, ни смены погоды.
Холод. Тьма. Пустота. Тишина.
Окружающее его место, этот город не был мертвый, но он умирал. Сталкер чувствовал это, и понимал это так же ясно, как понимал, что он в этом городе заперт. Многие жители Петербурга до сих пор могли надеяться, что все, что происходит сейчас, это временное - что пройдет еще год, два, даже пять лет - и что мир вокруг вновь станет таким же, каким они привыкли его видеть. С машинами, с весной, с солнцем, с прогулками по этим красивым, пустынным улочкам, с красивыми девушками, гуляющими по набережной. С детьми, играющими на площадках.
Иные начинали понимать весь ужас произошедшего - что все, Что творится вокруг, это не просто экологическая катастрофа, не просто бедствие, которое можно переждать, которое можно перебороть коллективными усилиями.
Мир вокруг них умирал. Город умирал. Свет умирал.
Это осознавали люди вроде него. Те, кто не был занят работой на местных фабриках, производствах грибов и прочих продуктов питания, кто не погряз в междусобойных дрязгах. У кого было время понять новый, дивный мир, и прочувствовать его. Именно поэтому, наверно, Правительство, - или его тень, что так же уже давно разбилась на фракции и дерется друг с другом, - заставляет всех жителей работать до седьмого пота.
Пока ты работаешь, то не видишь, что люди вкруг тебя умирают с фантастической скоростью от болезней, холода, от рук своих бывших друзей и знакомых. Не видишь, что день становится все короче, а ночи - все длиннее.

Однако сталкер видел больше. Он видел, и знал гораздо больше, чем кто-то в этом городе. Казалось, быть может, он единственный человек во всем целом мире, кто мог понять, ощутить мир вокруг: и это оставляло его в живых. Даже в тех ситуациях, когда шансы на жизнь были мизерными.
Он видел тени, снующие по безлюдным улочкам. Едва уловимые, едва заметные, они не были похожи на мутантов из Зоны Отчуждения, которую он оставил, кажется, давным-давно. Это было что-то, что нельзя нашпиговать пулями и убить. Что-то паранормальное. Что-то, чему здесь, на Земле, места просто не было.
Но теням было все-равно. Они похищали людей, и он видел, что остается после них - хотя чаще всего, не оставалось даже тела.

За городом было же куда хуже. В первые месяцы катастрофы, когда еще ничего не было ясно, - когда еще солнце светило, государства еще стояли, но когда уже не было электричества, когда начались проблемы с продуктами питания, толпы людей сбежали из Городов по всей Восточной Европе. Уходя, они бросали имущество, дорогие вещи, в попытках просто найти или вырастить еду.
Никто не знает, какая судьба их постигла. Однако было ясно одно - когда пришла Тьма, принеся с собой холод и своих обитателей, внешний мир вне городов стал одним огромным черным пятном. В нем практически невозможно было выжить, - даже днем, казалось, стояла предвечерняя мгла, неестественный, черный туман покрывал холодные ледяные пустоши. А когда подступала ночь, за спиной начинали кружится тени. Сперва ты слышишь тихие шаги за спиной, потом - эхо далеких криков, шум веток. После же...
Того, что после, Максиму не довелось увидеть - к счастью. Именно по этой причине он находился здесь, на этой КПП.

КПП, расположенный на северной стороне моста, представлял из себя кучи военной и гражданской техники, сваленной в подобие огромного забора, ограждающего и разделяющего северную часть города от южной. Поднять мост просто не могли - для этого потребовалось бы колоссальное количество и без того дорогой электроэнергии. Постовые, сменявшиеся каждые три дня, и прибывавшие из "Крестов" или других мест базирования военных, жили в нескольких плотных армейских палатках, обитых шкурами или же тем, что когда-то было дорогими, брендовыми шубами, - и грелись вокруг костров, пристально следя за каждым, кто попытается приблизиться к их месту базирования. Как ни странно, практически всех пропускали - место это было пускай и запущенное, но спокойное, а близость к главной торговой точке всего Петербурга обеспечивали большую степень безопасности.

Максим же располагался в ином укрытии, служившим для местных военных с КПП чем-то вроде достопримечательности. Бронетранспортер, БТР-70, оставленный здесь кем-то еще в самом начале, был в нерабочем состоянии - колеса сняты, двигатель разобран, - даже орудие сняли. Он так и стоял бы неприкаянный, если бы какие-то хитрые умы не превратили его в очередное импровизированное жилище и место отдыха. Внутри было достаточно пустого места, что бы несколько человек смогли заснуть, борты бронетранспортера использовались в качестве подставок под личные вещи, а в углу располагалась рация, с подключенной с внешней стороны БТР-а антенной. Часть импровизированного укрытия с внешней стороны была накрыта навесом и укрыта плотным тряпьем, позволявшим хоть немного сберечь тепло, а внутри была удобно пристроена печка-буржуйка, которая все вышеописанное богатство и оберегала. Сейчас же, ввиду отсутствия каких-либо иных гостей на КПП, это место использовалось постовыми для того, что бы поспать или погреться пару часов, - а Максом использовалось как ночлег.


Вот и сейчас он, сидя под импровизированной палаткой рядом с печкой, разделял это скромное убежище с еще тремя местными постовыми и одним бродягой, который так же, как и сам Макс проходили мимо, но из-за близящегося ночного времени решившими остаться на ночь.
- Эй, Следопыт.
Макс подтянул рукой рюкзак, и аккуратно запустил туда руку, перебирая собственные пожитки. Теплые вещи, продукты питания, карта, записная книжка...
Вот оно.
В свету костра показалась двухлитровая пластиковая бутылка, до краев наполненная чем-то мутным. Это была местная брага, которую варили вместо алкоголя - весь запас водки уже давно был выпит, и что-то, произведенное до Тьмы, было дорогим и ценным товаром.
Открутив крышку, он сделал несколько глотков. Осмотрев окружающих, он вздохнул, и передал бутылку в следующие руки, решив поделится и пустить горячительный напиток по кругу. Послышались ободренные пошептывания и слова благодарности.
- Следопыт.
Только сейчас Макс понял, что обращаются к нему. Он оторвал взгляд от печки и взглянул на предмет раздражения: это был молодой парень, лет двадцати, не больше, одетый в военную форму и старый, помятый бушлат с такой же шапкой. Один из дозорных.
- Чего тебе?
Фигура поежилась.
- Ты...ты же тот-самый, да? Тебя же Бродяжником называют, так?
Бродяжник. Ну да, конечно. Хороший способ выделить более-менее известного человека, не причисляя его к "Своим". Не безымянный бродяга, но и не друг.
- Как узнал?
Парень принял бутылку браги, сделал несколько глотков, и переложил карабин, висевший у него на плече, на ноги, перемещаясь в положение сидя.
- Подсчитал. Я тут третий день стою, завтра смена. Когда сменялся, мужики с предыдущей сказали, что Бродяжник в ходку пошел.
Максим не ответил. Приняв бутылку, он сделал еще один глубокий глоток и, положив ее обратно в сумку, достал оттуда табак, начав скручивать самокрутку.
- Не молчи же, ну. Я же не с наездом, не подумай...ты же просто...
Подкурив самокрутку и сделав несколько затягов, Макс слегка подобрел.
- Да ладно. Рассказали и будет. Что хоть говорят-то? Как узнал?
- Ну, описали тебя. Ну и понятно, рассказали о тебе. Что ходишь далеко. Что знаешь много. Сказали, что на юго-запад шел...Вот я и узнать хотел, далеко, видел, может, что?
Сталкер хмыкнул. Он начал замечать, как внимание всех присутствующих медленно сместилось на него. Никто не говорил, но все слушали.
- Ну да. Ходил...до Гатчины добрался, короче. Но ушел почти сразу же.
Паренек заметно оживился, его лицо посветлело. Он подполз поближе.
- Да! У меня там родственники живут...жили. Я, знаешь, тут учился раньше, в Артиллерийской Академии. Как все началось, попал на службу...ну и вот, кукую тут два года уже как. Давай я...блин, может хоть фотки покажу?Может ты их увидел?
Максим устало покивал головой. Такие расспросы для него не были редкостью - кто-то интересовался просто из любопытства, кто-то из практического интереса, предлагая идти вместе и делить добычу, - а кто-то как этот парень. Из надежды.
- Нет. Я лиц...не запомнил, короче. Да и нечего рассказывать, от Гатчины той осталось-то...
Фигура парня помрачнела. По лицу, и без того бледному, пробежала еще более бледная тень.
- Как так-то...город...
- Мертвый. Пустой он, парень. Пустой. Там на весь этот поселок...человек сто будет. Даже меньше. Самая крупная община живет в этом...дворце вашем, Гатчинском. И каждую ночь, как последнюю встречает. Их там человек тридцать всего. Не помогу я тебе, понимаешь? Лиц я не запомнил.
Тяжелый вздох. Парень поднялся, забросил карабин за спину. Лицо его, без того мрачное, стало просто могильным. Казалось, будто даже по щеке пробежало что-то вроде слезы. Попрощавшись и невнятно пробормотав слова благодарности, он скрылся из палатки.
На некоторое время повисла тишина. Остальные четыре человека продолжали греться, и лишь через минут десять бродяга, сидевший по соседству, ткнул Макса локтем в бок:
- Зря ты его так. Мог бы помягче. Совсем пацан же еще, ну.
- Та знаю я... - Отмахнулся сталкер, покивав головой, - но лучше пускай обидится и будет считать семью погибшей, чем полезет туда. Там...жопа, короче.
- А что там? - Раздался голос другого солдата, в таком же помятом бушлате - но этот, похоже, был постарше.
- Тьма там. Город пустой, темный, ни одной живой души. Забит пустыми машинами, и добра там навалом, конечно. Но в городе твари живут. Не люди, но и не твари какие-то...днем их не заметишь, а вот ночью...высокие такие, продолговатые, метра два с половиной-три. Передвигаются на четырех лапах, но могут вставать на две. Охотятся группами, две-три штуки за раз. Я когда в том дворце был, у людей поспрашивал...их так почти весь город и пропал. Поверить сложно, да? Но вот...и следов никаких. Местные говорят, что тащат они людей в лес...крики слышны до границы леса, но потом все, пропадает похищенный с концами. Они с собой просили меня взять, но переход от Гатчины до сюда я столько народу не потянул бы. Сбежал. Собрал шмотки и выскользнул на рассвете. Пускать не хотели, конечно, но я ствол наставил, - Макс махнул рукой на потертый "Калашников" в углу, и вздохнул еще раз, - и они как-то спасовали.
Макс умолчал о том что он, конечно, прихватил кое-что из местных магазинов, которые были гораздо богаче, чем Питерские. Именно это и должно было покрыть ему затраты на поход.

Они так и продолжали беседовать, - Макс уклончиво отвечал на мимолетные вопросы, и делился каким-то своим опытом. Бродяга, сидевший рядом, верил ему - сам, видно, что-то такое видел, да признавать сил не было, - служивые же воспринимали это как какую-то дивную сказу, которую сочиняет известный Бродяжник.
Но у Макса не было ни сил, ни желания этим людям что-то доказывать. Время шло, и солдаты ушли. Бродяга-сосед, подхватив с пола сумку, полез в БТР спать, развернув спальный мешок.

Макс Краевой же, оставшись один, продолжал наблюдать за светом огня, покуривая очередную самокрутку.


Край|КПК
Меченый|КПК
Волкодав|КПК
 
toxДата: Среда, 26.09.2018, 00:54 | Сообщение # 3
Сообщений: 2284
Репутация: 1310
Награды: 3
Статус: Offline
Призрак,

Устремив завороженный взгляд на пляшущие в темноте языки огня, Краевой задумался. Раз за разом, оставаясь в тишине, он погружался в тяжёлые раздумья. После того, как на весь мир нахлынула разруха и хаос, Макс потерял всю ту стабильность, какую приобрёл ещё до Катастрофы. Сталкер в старой Зоне Отчуждения. Тогда этот пятачок земли на далёкой Украине был одним из самых страшных мест на планете. Сейчас, таковым местом является весь мир.
Кажется в один из первых дней после Катастрофы, проведённых в канализационном люке, раненый, с проломленной головой, он думал о самоубийстве. На тот момент насадить себя глазом на торчащую из бетона арматурину казалось таким простым решением. Уж всяко проще, чем продолжать жить в разрушенном, лишённом социальных норм, мире, потерявшем нравственность и мораль.
Но он не сдался. Показав сам себе, что он может достичь, Максим Краевой зубами прогрыз себе путь в скованный льдами Петербург. Прошёл глубокие сугробы, морозы, но добрался до города, где и осел временным грузом.
Что-то цокнуло на броне БТР, Макс вскинул голову, возвращаясь в тёмную, ночную действительность. Изо рта шёл пар, костёр практически потух.
Следопыт оглянулся на застывшую в снегу бронемашину, но никого там не обнаружил. В округе завывал, поднимая мелкое снежное крошево, ветер.
Может солдатик выбрался отлить?
Литейный мост Край видел на открытках и картинках. Ночью тот всегда был красиво подсвечен, как и остальные разводные мосты Петербурга. Однако сейчас, он широким проспектом уходил в темноту, в сторону Центрально-торговой полосы. И хоть Макс знал, что на той стороне есть люди, противоположный берег всё равно оставался для него внушающей опасность безжизненной пустошью.
- Наверное потому, что там фонарей не горит.
Краевой вздрогнул, едва не заорав – невысокий мужичок в шапке-ушанке, в тулупе и шарфе на лице, бесшумно явился из ниоткуда, сел напротив него, к огню. Посмотрел тоскливо, и кивнул Максу:
- Огонь потух. Ты уж сделай что-то, будь добр, следящий.
Голос у мужика был надтреснутый, как у пожилого человека. Край прищурился, но разглядеть лица незнакомца так и не смог. Только глаза наружу торчат, да струйки пара вырываются изо рта, проходя сквозь клетчатый шарф.
Однако незнакомец был вооружён – винтовку системы Мосина (казалось, что это хрупкий музейный экспонат!) он положил на колени, стволом от Макса. Знак мира, не иначе. Наверняка не местный, ждёт, когда разрешат проходку через Литейный – бывает, что солдаты ночью выпендриваются и закрывают проход через свои посты. Утро, дескать, вечера мудренее и все дела.
- Не пускають, - покачал головой мужик, кивнув шапкой в сторону блокпоста. Где-то недалеко от моста, на площади, развели ещё один костёр, возле которого бродили туда-сюда мутные фигуры.– Говорят по ночам прохода нет. Меня, кстати, Генкой звать. А ты?



- Ты в комнате, видишь на полу люк.
- Я осмотрюсь.
- Э... ты видишь дверь и э... окна.
- Я подойду к двери и дерну за ручку.
- Она э... дверь закрыта.
- Я подойду к окну и посмотрю что там.
- Окна грязные, ты ничего не видишь.
- Ладно, б*ть, я полезу в люк.
© Драгомир.
Анкета Тернового
__
So you can give your heart to Jesus, but your ass belongs to the Corps! ©
 
Форум » Литературный уголок » Эпизоды » *ВПР*||КПП "Литейный" (Калининская контрольная зона)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Мини-чат